Видримасгор - интервью

]]>
]]>

dsc05654.jpg

Несколько лет назад у меня была возможность посмотреть лучший российский фильм за последние годы - светлый и добрый "Видримасгор" Яны Поляруш. Тогда же у меня была возможность и пообщаться с режиссером картины и двумя актерами, исполнителями главных ролей - Александрой Байраковской и Андреем Феськовым. Как-то так получилось, что это интервью пролежало неопубликованным, но теперь попалось мне на глаза. И вот, пару лет спустя, оно на сайте. С сожалением отмечу, что за это время сам "Видримасгор" так и не вышел на dvd. Ничего не слышно и о новых проектах Яны Поляруш или Александры Байраковской. И, тем не менее, пока снимают такие фильмы - у русского кино есть надежда.

Александра Байраковская

dsc05658.jpg

- Итак, это ваш дебют в кино. Расскажите, как вы стали актрисой?

- Я закончила Санкт-Петербургскую театральную академию, и никогда не представляла себя в другой профессии. Может быть, я просто ничего больше не умею.

- Есть ли какие-то образцы в мастерстве, любимые актрисы, на которых вы равняетесь?

- Из питерских я очень люблю Фрейндлих, она для меня во многом идеал, и в нравственном, и в профессиональном отношении. Лично я с ней не знакома, но мне кажется, что она мне очень близка.

- А фильмы какие любите – по жанру, может быть, по манере?

- Я не люблю чернуху, не люблю психоделику – и то смотрю, того же Дэвида Линча, которого считаю психоделикой. А вообще очень люблю Кустурицу, даже съездила к нему как-то в гости, но подробнее не расскажу – это моя тайна.

- Ну а планы, мечты – чего ждете от дальнейшей карьеры?

- Я бы хотела сыграть в каком-нибудь военном фильме, и желательно с режиссером – мужчиной, но пока у меня так складывается, что и в театре, и в кино я работала в основном с режиссерами – женщинами. А еще я хотела бы сыграть что-нибудь мне совершенно не свойственное, потому что даже в «Видримасгоре» была я сама, это, конечно, тоже хорошо, но мне хотелось бы попробовать что-то, к чему я не привыкла, и что не я.

- Как вообще прошел ваш дебют в кино, сложно это было, легко?

- Ну, вы же видели нашу Яну? На съемках все было очень по-домашнему. Нам построили эту коммуналку, мы пришли.… К концу съемок мы привыкли к этому павильону как к настоящей коммуналке. Когда я пришла в первый день, было сложновато – я практически в первый раз в большом кино, совершенно е понимала что мне делать. Мне сказали люди добрые: « не смотри, пожалуйста, в камеру» - дальше я вообще не понимала что делать, ну и решила: как чувствую, так и буду делать.

- С другой стороны, вы говорите, что хотели бы сыграть кого-то непохожего на себя, а конкретнее, если можно?

- Я бы хотела бы сыграть какую-нибудь женщину, которая почти не женщина, которая антиженственна. А еще я хотела бы сыграть глухонемую, я последнее время часто встречаю глухонемых, наблюдаю за ними, мне очень интересно было бы это почувствовать, попробовать понять.

- Есть ли какие-то пределы, которых вы на экране не перейдете? Что-то что вы не станете делать ни при каких обстоятельствах?

- Часто так спрашивают про театр, к примеру, спрашивают: могли бы вы раздеться? Но все зависит от контекста. Я бы не стала сниматься в чернухе, даже если бы это было очень хорошее кино.

Андрей Феськов

dsc05668.jpg

- Вы упоминали на встрече, что вам чаще доводилось играть более мрачные роли и вы были рады сыграть в этом светлом фильма. Расскажите подробнее, что это были за «мрачные роли»?

- Я боялся, что всю жизнь буду играть либо комсомольцев, либо учителей церковно-приходских училищ, но с самого начала играл людей либо психически больных, либо доведенных до крайних состояний, маньяков. Первая мо работа в большом кино – у Алексея Учителя я сыграл «Пленный» я сыграл пленного русского солдата, это совсем маленький эпизод, но для меня он был важен. Я там уже замученный, с отрезанным ухом, в полубессознательном состоянии. После этого была работа у Сергея Овчарова в картине «Сад» и там я играл революционера, но в трактовке режиссера это бомбист, человек, который болен чахоткой и у него все время происходит борьба со своим хилым телом. В третьей картиной была «Новая земля», в которой я играл маньяка, осужденного на пожизненное заключение. Мы с режиссером договорились, что есть моменты где я нормальный человек, отвечающий за свои поступки, а есть моменты, где мной управляют – я превращаюсь как бы в куклу, и меня «ведут». И только в «Видримасгоре» мне представилась возможность сыграть нормального, светлого человека. Это очень сложно

- Чем? Обычно актеры говорят, что интереснее и в чем-то даже сложнее играть характерную роль.

- Играя маньяка, ты понимаешь – вот они края, в которые меня расшатывает. Играя нормального человека, нужно либо что-то придумывать – а очень хочется сыграть просто обычного человека, но это может быть очень скучно. А есть искушение кинуться в придумки во всякие.

- Вы смотрели фильм уже не в первый раз. Чем он для вас интересен, как вы его воспринимаете? Может быть что-то хотелось исправить?

- Первый раз, когда смотришь картину, ты вообще ничего не соображаешь и видишь сплошные ошибки. Кажется, что все плохо сделал – даже то, что было хорошо – потом на озвучке испортил. Когда смотришь второй или третий раз, то реагируешь спокойнее, кроме того, уже видишь режиссуру, всю историю, всю картинку. Для меня это не удовольствие, а, скорее, работа над ошибками. Для меня болшая проблема – несоответсвие между тем, как это задумывалось, когда я играл и тем, что я вижу на экране. Каждый просмотр это познание себя и своего тела – что я переживаю в душе, и как это отражается в том, что я говорю и делаю.

Александра добавила:
- Я смотрю картину уже раз в пятый, может быть, даже в шестой и думала, что смогу посмотреть спокойно. Но все равно сидишь как на иголках, находишь что-то новое. К тому же, по мере того, как ее смотрят зрители и делятся впечатлениями, меняется восприятие картины, ты видишь ее с нового ракурса. Многое зависит от аудитории, мы возили ее по разным городам и каждый раз она «звучала» как новый фильм, потому что зрители ее тоже «создают» на какой-то процент. И везде находят что-то свое. Конечно, многое бы я сделала теперь не так, но в основном это мелочи: какой-то взгляд, который мне кажется лишним. Что-то я бы сделала тоньше – чуть-чуть намеком.

Андрей:

- У меня ощущение, что мной потеряна линия любви, у этого окна каждый ищет свое, и мне кажется, я слишком явно играл стремление моего героя в Японию, к этой восточной стране – да нет, человек любовь ищет. И еще я постоянно пытался сыграть и за себя, и за актера и еще то, что режиссер придумал за меня. И теперь я вижу там много лишнего – я пытаюсь что-то объяснить, а это уже понятно из самой истории, режиссер все придумал и построил. А я, не видя общей картины, пытаюсь добавлять что-то свое и получается маслом по салу.

- Очень часто бывает, что ты придумываешь себе одно, а потом Яна говорит совсем другое: вот так надо. Переступаешь, вроде бы, через себя, а потом смотришь – а она права была. Вот, кстати, сцены у окна, когда я с бабушкой разговариваю… Так вышло, что на съемках мы с Ларисой Ивановной не пересеклись ни разу, все ее сцены отсняли на заливе за один день. И я не мола поехать с ней туда, и подавать ей реплики, и она не смогла приехать ко мне. Я потом смотрела запись и попадала в то, как она говорит – конечно, если бы это было живое партнерство, могло бы возникнуть много интересного. Тем более, это такая актриса, у которой есть чему поучиться.

- Есть ли пределы, которые вы на экране не перейдете?

- В «Новой земле» в кадре перейдены все пределы, кроме одного – там нет насилия над женщинами. Что касается моего героя, я разговаривал со сценаристом, и спрашивал: «Расскажите мне, что с ним творилось. Им, наверное, дьявол овладевал и тогда он вскрывал людей, вынимал кишки… Но он же хороший человек?». А он отвечает: « Да нет, это полная мразь». Но все же, хотя я в это роли перешел многие пределы, насилия над женщинами там не было, и я надеюсь, у меня такой картины не будет. Этой мой личный предел. И, наверное, гомосексуализм все же – нет. Хотя это уже немало пределов получается.

- Какие фильмы вам нравятся, какие, может быть, жанры?

- Я посмотрел вчера «Бубен, барабан» и у меня есть ощущение, что я сторонник социального кино. Возможно – немного в пику, потому что люди говорят: «Сколько можно всей этой социальщины». Да нет, мне интересны образы, которые дает режиссер, эти жесткие картинки, уходить вглубь, копаться в душе. У нас мало снимают фильмов о войне, а мне очень нравится фильм «Свои» и «В августе 44-го», особенно финальная сцена. «Свой среди чужих, чужой среди своих» - это классика. И режиссерски, и актерски – это то кино, в котором я бы хотел сыграть. Я хотел бы сыграть главную роль в «Сталкере» - мне очень нравится там Кайдановский.

С тем же режиссером, с той же продюсерской группой, которая снимала «Новую землю» есть еще один проект про «поколение непотребления». Для нынешнего поколения – есть у тебя квартира, есть у тебя машина, есть у тебя деньги – значит, ты состоявшийся человек. А это про поколение семидесятых, у которого были другие ценности и я очень надеюсь, что в сентябре эта работа запустится. Мне уже предложена там роль, но все упирается в финансы. А ближайшая работа – театральная, в Шотландии будут ставить Платонова. Там будет совместная работа, два русский актера, два шотландских.

- Когда я смотрел фильм, у меня возникли ассоциации со старыми комедиями Рязанова, как вам кажется, есть ли сходство – на уровне атмосферы, быть может?

- По моему ощущению, хотя Яна этого, может, и не предполагала – это попытка возврата в нашу старую, советскую комедию.

- А у меня была ассоциация с «Покровским воротами» (Александра):

Если мы попали в интонации того нашего, советского кино – слава богу.

- Как вы оцениваете ситуацию с русским кино?

- (Александра): Тут проблема даже не в том, что его не снимают, а в том, что не показывают. Одно дело, что мы смотрим на фестивале, а другое – что мы видим в прокате. Кино немного, но оно снимается и есть интересные ленты. У более маститых авторов есть возможность свое кино прокатить, но вообще-то фильм показать сложнее, чем снять.

- Среди актеров много разговоров типа: «В такую фигню пошел, не поверишь, но это деньги платят и будет большой прокат». До кризиса у меня четкая позиция – я снимаюсь в полном метре и себя задешево не продам. В смысле души, а не втом, что я беру большие гонорары. А теперь уже начинаются мысли: а может, пойти вписаться в сто серий, потом стану медийным лицом и буду сам выбирать. Но нас мастер учил: независимо от финансов – не нравится сценарий, не берись. Все равно будешь в бледном виде, не сыграешь хорошо. А как не браться – и начинаешь всупать в сговор с собой. (парень)

Яна Поляруш

dsc05661.jpg

- Меня картина поразила «рязановской» атмосферой. Были ли у вас подобные намерения?

- Намерений не было. Но внутренним эталоном, который, наверное, бессознательно присутствовал, было хорошее советское кино – будь то Рязанов или Гайдай. Не было оглядки на конкретного автора.

- Очень узнаваемо снята коммуналка. Откуда это у вас, был ли у вас подобный опыт?

- Лично я в коммунальной квартире никогда не жила, но рассказ изначально был написан Ингой Киркиш, которая в коммунальной квартире прожила очень долго, у нее не один рассказ написан по этой теме. Очень многие в съемочной группе жили в коммунальных квартирах, так что атмосфера удалась. Конечно, первое, что я сделал приехав в Питер – это попросила показать мне настоящие коммуналки, после этого мне говорили, что кино птитерское и были уверены, что я сама из Питера. Наверное, если снимают фильм про инопланетян – необязательно режиссеру быть инопланетянином. Я прочла рассказа в Интернете, встретилась с автором и мы год провозились с этой штукой, находили в ней все больший потенциал – героев же много. Потом выиграли конкурс со сценарием.

- Название фильма «Видримасгор» звучит непонятно, не было искушения его поменять?

- Оно не прокатное, да… У нас есть своего рода «костылек» - подзаголовок «… или история моего космоса». Есть же у Германа – младшего название «Гарпастум», «Зелиг» у Вуди Аллена. В принципе мы выучиваем такие сложные названия и в них есть своего рода интрига. Что такое «Видримасгор»? Кого-то это интригует, кого-то злит. Не надо всегда гладить по шерсти, можно иногда и против, чтобы заинтриговать.

- Есть какие-то планы?

- Есть несколько проектов. Работаю с соавтором над сценарием «Рикша» - это романтическая комедия. Есть проект по сценарию Инги, который называется «Недури». Это фамилия героини, она такая аутичная девушка, котоая борется за свое пространство, за то, чтобы быть одной, никто не тревожил. Но полукчается, чо именно когдаты хочешь побыть один – ты все нужен. Есть большой проект – историческая драма «Мадам Тюссо» - о создательнице восковых фигур, по моему сценарию.

Все это интервью делалось для "Ивановской газеты", но на сайте я, как обычно, выкладываю полную версию материала.

dsc05662.jpg


Автор: vxga
twitter.com facebook.com vkontakte.ru ya.ru myspace.com digg.com blogger.com liveinternet.ru livejournal.ru google.com yahoo.com yandex.ru del.icio.us

  • Комментариев: 0

  • Вконтакте

  • Facebook

    Оставьте комментарий!

    grin LOL cheese smile wink smirk rolleyes confused surprised big surprise tongue laugh tongue rolleye tongue wink raspberry blank stare long face ohh grrr gulp oh oh downer red face sick shut eye hmmm mad angry zipper kiss shock cool smile cool smirk cool grin cool hmm cool mad cool cheese vampire snake excaim question

    Комментарий будет опубликован после проверки

    Имя и сайт используются только при регистрации

    (обязательно)